Если бы попробовать изобразить внутренность совре­менного рамочного улья в увеличенных, «человеческих» масштабах, пришлось бы нарисовать запрятанное в грандиозный глухой куб поселение, опрокинутое над ров­ной и пустой квадратной площадью размером гектаров в двадцать, если не больше.

Площадь еле освещена скупым, рассеянным светом, который, просачиваясь с одной стороны сквозь длинную узкую прорезь, выхватывает из темноты параллельные ряды низко нависших пятидесятиэтажных сооружений, уходящих куда-то ввысь и теряющихся во мраке. Осно­вания — фундаменты и цоколи — находятся наверху, в потолке, который представляет невидимую снизу опору всего висячего поселка.

Строения, заполняющие пространство над площадью, воздвигнуты по одному плану и одинаковы: длинны и непомерно узки. Улочки, разделяющие это поселение, так тесны, что по ним едва можно пройти вдвоем.

Теперь остается представить себе, что каждое строе­ние, кроме двух крайних, снизу доверху, правильнее ска­зать — сверху донизу, открывается в обе улочки — на­право и налево — тысячами ниш, ведущих в продолгова­тые и низкие шестигранные кельи с тончайшими стенка­ми, которые в сооружении такого масштаба могли бы быть выполнены разве что из железобетона.

Что касается пчелиного поселения, то оно оборудова­но внутри сооружениями из воска, который пчелы сами и производят. Эти строения, именовавшиеся в старых русских книгах
храминой и представляющие, по замеча­нию одного писателя, соединение легкости и крепости, изящества и пользы, до сих пор восхищают инженеров и естествоиспытателей.

Тот факт, что пчелы сами выделяют воск для стро­ительства сотов, теперь общеизвестен, так же как и то, например, что пауки выделяют паутину.

В рисующей картины античной Греции символиче­ской трагедии Ф. Сологуба «Дар мудрых пчел» одна из героинь, Нисса, рассказывает о том, как «золотые пче­лы, вечные, работницы, собирают сладкий мед и мягкий воск». Это не описка и не оговорка: в свое время Аристотель объявил, будто пчелы собирают воск на цветах, с которых они якобы и сносят его в свои ульи. После того на протяжении ни много ни мало двадцати веков все так и считали. Две тысячи лет оставалась неразгаданной тайна появления воска в пчелином гнезде. А ведь, чтоб разобраться в этом по сути дела простеньком вопросе, не требовалось ни особой окраски гистологических пре­паратов, ни сверхмикроскопов, ни просто микроскопов, ни цейтраферов, ни биохимических анализов, ни матема­тических методов обработки экспериментальных данных. Сходных примеров немало в любом разделе биоло­гии, и каждый из них дает повод призадуматься всем, кто полагает, будто эра «натуралистической биологии» на нашей планете исчерпала себя.

Естественные условия проживания пчел

В естественных условиях пчелы гнездятся в дуплах деревьев, в расселинах скал, иногда в земле. На старых пасеках пчеловоды поселяли их на юге в плетеных со­ломенных ульях, на севере — в выдолбленных колодах. Теперь почти везде пчел держат в сборных дощатых ульях, в которые для постройки отдельных сотов ставят легкие деревянные рамки.

Но где бы ни жили пчелы, устройство их гнезда ос­тается в общем одинаковым: сверху вниз отвесно спус­каются прикрепленные к потолку соты, разделенные уз­кими улочками, в которых круглые сутки копошатся оби­татели гнезда.

Есть определенный смысл в том, что пчела строит свои соты именно сверху вниз, а не наоборот. Прикреп­ляя соты к потолку заселяемой ниши, пчелы надежно об­лицовывают его изнутри пчелиным клеем и воском, причем заделываются и мельчайшие щели и трещины. Благодаря этому здесь скапливается теплый, согретый в гнездах воздух. Тепло, произведенное пчелами, не пропадает, таким образом, без пользы для семьи.

Ширина улочек между сотами (десять-двенадцать миллиметров) как раз в два раза больше средней высо­ты пчел и позволяет им, не задевая друг друга, спиной к спине двигаться по двум рядом висящим сотам.

Соты — это разделенное внутри одной тонкой стен­кой восковое сооружение, причем в стандартной сотовой рамке с обеих сторон в пятьдесят рядов расположено около семи тысяч пятисот шестигранных ячеек емкостью примерно по четверть кубического сантиметра каждая.

Убеждение в строительной точности пчел было когда-то весьма сильно: диаметр ячейки — пять и пять деся­тых миллиметра — предлагалось даже объявить этало­ном меры длины.

Теперь выяснено, что и с конструктивной точки зре­ния и с точки зрения стандартности размеров ячеек со­ты далеко не безупречны. На основании точных измере­ний большого числа ячеек установлено, что и углы призм и трехгранные плоскости дна, образующие пирамиду, известную в геометрии под названием пирамиды Ма-ральди, соответствуют идеальным в среднем только в четырех процентах случаев. Таким образом, в девяносто шести процентах случаев ячейки оказываются нестан­дартными.

И все же каждая деталь строения обычно так чисто выполнена и так, можно сказать, остроумна, что Дарвин имел все основания заявить: «Только глупец может рас­сматривать удивительное строение сота, столь совершен­но приноровленного к известным целям, не приходя в крайнее изумление».

Инстинкт или обучение?

Давно отвергнуто предположение, что молодые пче­лы перенимают все умение строить соты непосредствен­но от своих старших сестер, у которых они будто бы и могут наглядно, на практике, обучиться делу. В ульях, из которых были удалены все старые пчелы, выводились молодые, принимавшиеся тем не менее через некоторое время строить соты, не имея никаких опытных руково­дителей.

Строительное искусство пчел, как всякое врожденное свойство, только слепо, автоматически и шаблонно по­вторяет опыт прошлых поколений.

Это инстинкт, в котором бессознательные действия особи отражают исторически выношенный всем видом опыт, ставший законом жизни.

Но вместе с тем, когда современные пчелы, аккурат­но оттянувшие лист фабричной вощины, вдруг сами пе­рестраивают ее, переделывая пчелиные ячейки на трут­невые, или строят подпорки под оборвавшиеся соты, и во многих других подобных случаях семья проявляет нечто удивительно похожее на понимание своих потреб­ностей и умение применяться к условиям.

Когда в затруднительных случаях, например при встрече двух сотов под тем или другим углом, пчелы по нескольку раз разрушают и самым различным образом перестраивают одну и ту же ячейку, иногда возвращаясь к форме, которая сначала ими была забракована, то такие действия пчел действительно до крайности напо­минают экспериментирование.

Впрочем, и здесь не следует позволять пчелам обма­нывать себя. Еще Ф. Энгельс обращал внимание на то, что «планомерный образ действий существует в зароды­ше уже везде, где протоплазма, живой белок сущест­вует и реагирует, то есть совершает определенные, хотя бы самые простые движения как следствие определен­ных раздражений извне».

Надо поэтому всегда помнить, что даже самые про­стые рефлексы, не говоря уже об инстинктах, не могут при определенных условиях не выглядеть осмыс­ленными.

Разве не кажется «умной» работа слюнных желез, когда при сухой пище, требующей увлажнения, они вы­деляют много слюны, а при жидкой — мало, когда про­глатываемую пищу они обволакивают слюной со слизью, а если надо обмыть рот от ненужного вещества, выделя­ют слюну жидкую, водянистую?

Инстинкт представляет значительно более сложную, более высокую и более активную реакцию организма на условия среды.

Вместе с тем Павлов имел в виду именно пчел, ко­гда писал, что у насекомых можно наблюдать два вида поведения: «высшее и низшее, индивидуальное и видо­вое».

У живущих семьями медоносных пчел оба эти вида поведения отдельной пчелы особенно трудно различить и расчленить. У пчел тесно переплелись низшая, видовая, как писал Павлов, «стереотипная, врожденная, так на­зываемая инстинктивная деятельность», с одной сторо­ны, «и деятельность, имеющая в своей основе индиви­дуальный опыт», — с другой.

Но и высшее, индивидуальное поведение нельзя сме­шивать с проявлением сознания.

«…Пчела постройкой своих восковых ячеек посрам­ляет некоторых людей-архитекторов. Но и самый пло­хой архитектор от наилучшей пчелы с самого начала от­личается тем, что, прежде чем строить ячейку из воска, он уже построил ее в своей голове», — писал К. Маркс, исчерпывающе разъясняя принципиальную суть раз­личия.

Именно план, абстрактное мышление, способность выработки отвлеченных понятий, исследования их при­роды отличают сознательную деятельность человека от действий животного, от поведения насекомого.

И пчелы в своей строительной деятельности продол­жают, конечно, оставаться бессознательными.

13.04.2006


Процесс строительства сотов 


Строительство сотов может идти очень быстро. Иной раз тысячи ячеек вырастают в улье за сутки.

Живыми гирляндами, связанными как бы в наэлект­ризованные цепочки, свисают пчелы с верхних брусков рамки. Они висят параллельно плоскости будущих со­тов.

Пчела, находящаяся в голове, в вершине каждой живой цепи, двумя передними ножками буквально впи­лась в потолочину, а задними держит передние ножки нижней пчелы, которая, в свою очередь, держит задними ножками третью. Так, одна под другой, они висят иногда до самого дна. Висящие рядом цепи пчел связаны: сплетаясь друг с другом средними ножками, строительницы образуют сплошную трепещущую ткань. Зобики этих пчел полны меда, взятого из запасов семьи.

В лаборатории пчелиного тельца идут биохимические процессы: углеводы преобразуются в сложные эфиры, жирные кислоты и предельные углеводороды. Мед пре­вращается в строительный материал, причем на приго­товление одного килограмма воска пчелы расходуют ки­лограмма четыре меда.

В гирляндах пчел, занятых на строительстве сотов, обнаруживали и молодых — двухдневных — и старых — даже сорокадневных — пчел. Они составляют иной раз чуть не половину строительной гирлянды. Но эти пчелы, у которых восковые железы еще не развиты или уже атрофированы, сами не принимают участия в строитель­стве, а только помогают строительницам поддерживать в гирлянде необходимую температуру. Выделяют же воск и ведут строительство сотов те пчелы, у которых наилучшим образом развиты восковые железы.

Пчела, начавшая выделять воск, выключается из гирлянды, взбегает вверх и здесь каждую выделенную железами пластинку накалывает на волоски задних но­жек, быстро передает челюстям для пережевывания, а затем прикрепляет к потолку дупла или к верхней рейке рамки.

 Так строится основа сотов, которые скоро спустятся вниз, повиснув над дном улья.

Когда первая крупица воска положена, или, вернее, приклеена, в нее вминаются новые и новые.

Затем, израсходовав запас воска из всех восьми зер-калец-карманоз, пчела исчезает в гирлянде строитель-ниц. Ее сменяет другая, которая продолжает дело с то­го места, где остановилась предыдущая.

Одна за другой наращивают пчелы все время разми­наемый челюстями мягкий и липкий воск, губчатой, пористой массой повисший над пустым пространством, в котором ведется стройка. Наверху орудуют другие пче­лы, которые закладывают основы ячеек. Отделка их бу­дет довершена третьими. Рядом таким же образом строятся соседние ячейки.

Вся эта кажущаяся такой беспорядочной масса из сотен, а иногда и тысяч пчел тянет, утончает и совер­шенствует быстро растущее вширь и вглубь, медленно застывающее и твердеющее восковое кружево сотов.

В строении сотов бывают иногда те или другие от­клонения от нормы. В одном почти никогда не оши­баются строительницы: соты, как правило, строго от­весны.

Заставляя пчел строить соты при разных углах вра­щения клиностата, исследователи установили, что на­правление, в котором оттягиваются соты, определено си­лой тяжести, силой земного притяжения.

Отстроенные соты спускаются до самого дна гнезда, оставляя внизу проход, достаточно высокий, чтобы пче­лы могли свободно по нему двигаться.

Стройка, если только это возможно, ведется с двух фронтов, даже дно ячеек обрабатывается одновременно с противоположных сторон. Десятки строительных групп действуют в рамочном улье, и все разрозненные, авто­номные действия их в конце концов превращают про­странство, ограниченное стенками, в стандартное гнездо с пятью квадратными метрами сотовых поверхностей, на которых размещаются десятки тысяч пчел.

Замечено, что соты строятся, как правило, только когда есть принос нектара и пыльцы. Если, однако, в семье не стало матки, строительство чаще обрывается и при хорошем взятке. Зато когда матка исправно ведет засев, а летные пчелы приносят нектар и пыльцу, стройка идет даже там, где новые соты строить негде: здесь строительницы утоляют свой инстинкт «побелкой» — накладкой светлого воска на потемневшие от времени старые соты. 

Васильева Е.Н., Халифман И. А. \»Пчелы: Повесть о биологии пчелиной семьи и победах науки о пчелах\» (Эврика)